ДАЛАЙ-ЛАМА XIV Тенцзин Гьятцо (при рождении получил имя Лхамо Тхондуп, что означает «Богиня, исполняющая желания») родился 6 июля 1935 года в тибетской семье скотоводов. Ребенок появился на свет через два года после смерти предыдущего правителя, далай-ламы XIII. Все это время усиленно велись поиски мальчика, в тело которого переселился покойный далай-лама. Обнаруженный в 1937 году специальной поисковой группой маленький Лхамо был провозглашен светским и духовным главой Тибета. После ввода войск КНР в Тибет далай-лама бежал в Индию, где поселился в горном городке Дхармсала и провозгласил тактику «ненасильственного сопротивления». Эта тактика принесла ему широкую известность и популярность на Западе. Режиссер Бернардо Бертолуччи снял про детские годы далай-ламы фильм «Маленький Будда», получивший «Оскара», а в 1990 году далай-лама Тибета был удостоен Нобелевской премии мира.

ДАЛАЙ-ЛАМУ Тибета в его высокогорной резиденции Дхармсала я сумел застать фактически случайно — как и положено буддийскому монаху, на днях он собирался уходить в очередное трехмесячное затворничество, во время которого традиционно ни с кем не общается и не принимает посетителей. Спас лишь неподдельный интерес, проявленный Его Святейшеством к самой популярной российской газете: „«Аргументам и фактам» я отказать в интервью никак не могу»”. Проведя меня в приемную мимо сумрачных, но вежливых охранников, далай-лама сел напротив и попросил задавать вопросы: время его было расписано на весь год по секундам.

— ИНТЕРЕСНО, почему вы каждый год уходите в затворничество, чтобы никого не видеть и ни с кем не общаться? Отшельники, которые живут вдали от людей в горных пещерах или чаще леса, посвящая свободное время молитве, существуют в каждой религии… Что именно они хотят этим показать?

— Видите ли, человек может общаться напрямую с Богом только в одиночестве. Почему именно в пещере? Потому что в городе одиночества не получится: тебя обязательно достанут — звонком в дверь, мобильным телефоном, новостями по телевизору. А для молитвы нужно полное уединение — только ты и Бог. И когда мысли не заполнены ничем другим, общение получается особенно интимное… ты понимаешь, что Он слышит тебя. А вот как много нужно времени на разговор с Богом, каждый решает для себя сам. Я ухожу на три месяца. А у нас в горах есть отшельники, которые живут и по пять, и по 12 лет… Все это время они не видели ни одного человека — им приносят еду и воду, оставляя их в условленном месте. Я помню, как недалеко от Монсеррата, в горах Испании, встретил святого отшельника — вот уже много лет он живет один, не принимая ничего, кроме воды, чая и хлеба. Когда я спросил, чему посвящены его медитации, он тихо ответил: «Любви».

— Одна из особенностей буддизма — вера в переселение душ… Вы хоть раз на практике встречали переселившуюся душу?

— Разумеется, иначе бы я в это не верил. Например, я встретил трехлетнего ребенка, в которого вселилась душа высокопоставленного ламы. Дал ему шоколадку, но он не взял ее, а лишь склонился передо мной в поклоне… Много вы знаете детей, которые отказались бы от сладкого? Точно так же и меня выбрали далай-ламой в два года: разыскивавшие новую инкарнацию предыдущего духовного лидера монахи разложили передо мной игрушки и всякую дребедень, среди которой были и вещи моего предшественника. Я сказал: «Вот это мое и это мое. А это — чужое». При этом процесс поиска нового далай-ламы долгий и сложный. Предыдущего, покойного ламу, сажают на трон в забальзамированном виде и ждут, пока его тело изменит положение — обычно оно поворачивает голову. Потом следует гадание на водах священного озера, где можно увидеть отдельные буквы — по ним угадывается примерное название провинции Тибета, где нужно искать нового ламу. Туда отправляется специальная экспедиция из монахов — ищут долго, иногда годами.

— БУДДИЗМ сейчас становится модным по всему миру — его исповедуют такие звезды, как Ричард Гир и певица из «Спайс Герлс» Джери Холлиэулл. Да и в России, скажем, тот же Борис Гребенщиков… Вы рады этому?

— Вот это не очень хорошо, если религия становится «модной». Обычно человек приходит к Богу, когда ему плохо. И я считаю, что религия — лучшее лекарство, которое способно излечить человека от всех его духовных болезней. Но поскольку религии разные, то и болезни разные. И русским надо лечиться с помощью веры в Христа, а тибетцам — верой в учение Будды. И никак не наоборот.

— В любой религии особое место занимает смерть: что будет после нее? Кого-то ждет рай, кого-то — ад. Как вы лично относитесь к смерти?

— Нормально. Я знаю, что не смогу избежать ее, и не вижу поводов для беспокойства. Для меня смерть похожа на смену старой одежды, которая порвется и износится: это смерть оболочки моей души, но не конец сам по себе. Кстати, многие буддийские монахи познают смерть, реально умирая во время медитации и таким образом освобождаясь от земного существования. Они могут медитировать десятки лет (и их тела не разлагаются). Пример тому — медитирующий лама в Бурятии, тело которого нетленно вот уже 70 лет: вы, я думаю, сами видели об этом репортаж по ТВ. Согласно буддийскому учению, существует много уровней сознания — вот самые тонкие уровни и постигаются именно в момент смерти. Одна из целей Тантры состоит в том, чтобы дать возможность практикующему медитацию испытать смерть. Но, естественно, на такую медитацию должны допускаться только очень опытные ламы и монахи.

— ВООБЩЕ в тибетских учениях довольно много мистики.

— Согласен с вами. И я только за, если бы это начали исследовать с научной точки зрения. К нам приезжал профессор Бенсон из Шотландского университета изучать следующий феномен: как тибетские монахи могут обнаженными медитировать на снегу всю ночь без понижения температуры тела. Он не мог понять, что при этом они едва дышат — потребление кислорода составляло всего семь вдохов в минуту.

— И вы можете отключить дыхание?

— И я могу. Когда во время медитации человек уносится в высшие сферы, у него как бы отслаивается оболочка, прекращаются физические ощущения.

— Как вы относитесь к войне в Ираке?

— Отрицательно, как и к любому проявлению насилия. Для меня далеко не все понятно в поведении Соединенных Штатов. Я помню, как впервые попал в США, и меня там поразили противоречащие друг другу вещи. Я встретил множество дружественных и открытых людей — но в то же время увидел нищих и бездомных, спавших на тротуарах. Я не мог поверить, что в такой богатой стране есть нищие. Ведь там полно фондов, которые помогают животным, но некому позаботиться о людях. Проблема в том, что мы больше говорим о милосердии, чем делаем его. Нам легче накормить собаку, чем дать денег человеку, замерзающему на тротуаре. А ведь разве деньги могут принести радость?

— О… Еще как могут.

— А вот я бы так не сказал. Помнится, находясь в гостях у одного американского миллионера, я зашел к нему в ванную умыться. Так вот в этой ванной я нашел две большие бутылочки с успокоительными средствами, где были сильные транквилизаторы и антидепрессанты. То, что Соединенные Штаты пронизаны духом конкуренции, создает чувство незащищенности. Так что всем нам следует помнить: ни одно материальное процветание не может принести продолжительного счастья.

— А что такое счастье лично для вас?

— Способность мыслить. И жить в мире со своими мыслями.

Автор выражает благодарность представителю далай-ламы XIV в СНГ и Монголии Нгавангу Гелеку за помощь в организации интервью.